Вадим Аверьянов (zorkiysokol) wrote,
Вадим Аверьянов
zorkiysokol

Categories:

ЗЛОКАЧЕСТВЕННАЯ ОПУХОЛЬ /Хроники Денежкиного камня/

Продолжаем публикации Хроник Денежкиного камня. Сегодня знакомим читателя с публикацией охотоведа-биолога Михаила Александровича Трушникова в газете «Наше Слово» № 94 от 17 сентября 2010 г. рубрика: ПРИРОДА И МЫ, скан из газеты – в конце статьи.

Наш заповедник «Денежкин Камень» стал притчей во языцех не только у нас в районе. Я проработал охотоведом охотнадзора 38 лет, а заповеднику два десятилетия, и все это время слышу, что в нем какие-то потрясения, год от года все сильнее и сильнее. Произошедший пожар не только уничтожил часть его территории, разогнав зверей и птиц, но еще сильнее вскрыл тот негатив, который, как нарыв, лопнул на теле природного резервата.

Во-первых, исходя из статистики, признаки пожара заметили еще во вторник, причем, не работники заповедника, а посторонние люди, посчитав это за туман, так характерный в горах.

В четверг уже поступило сообщение в заповедник. Как бы ни оправдывалось руководство заповедника в интернете перед своим начальством и людьми, оперативности не последовало, а все потому, что пожаров там давно не было, и все шло на самотек, горит везде, но не у нас! Конечно, был создан мобилизационный план тушения пожаров, но он у нас такой же, как план эвакуации людей из горящих административных зданий. Есть, а кто в него заглядывал? И еще раз повторюсь, как бы не оправдывались, но тушить было некому и нечем.

https://www.ural.kp.ru/online/news/714101/

А помню времена, когда в самых бойких местах всегда дежурили инспектора заповедника. А это уже не расхолаживало людей, а заставляло призадумываться: а есть ли при тебе необходимые документы, не нарушил ли что-либо и т.д. Понимая, что тебя везде встретят: и на Криву, и на Шегультане, и на Шарпе.

Кто придумал рейдовую систему охраны? А все просто - меньше забот, меньше хлопот. Снят был пост с Шегультана, Крива. а это самые горячие точки. Да и люди, находившиеся там, стали изгоями, Убрали В. Хозяинова, он, защищая заповедник, стал не нужен. Нашли сто причин, но изгнали. А именно он и есть подлинный хранитель нашей природы, а не пришлые, пусть и хорошие люди.

Служить лесу - нужно призвание, без него там долго не засидишься. Оголили Крив - нашли в инспекторах, живших там постоянно, какие-то надуманные недостатки, а проще - много знают, не всегда согласны с начальством. Ну и что вышло? Крив сегодня - проходной двор, пристанище браконьеров, рыбаков.

А раньше уже одно то, что тебя встречает инспектор-женщина, отрезвляло любого нарушителя. Шегультан. Этот горевший не раз кордон стал притоном браконьеров. И не зря огненный джин выскочил именно там.

Ответьте, господин начальник охраны заповедника, (звучит-то как строго) почему там так открыто заезжал мотоцикл «Урал» и именно перед пожаром: следы его теперь стерты техникой, прошедшей там. Там была узкая просека, именуемая Широкой гранью, мотоцикл на ней не спрячешь, и надо обладать либо наглостью, либо быть уверенным, что тебя тут никто не встретит. Скорее всего, и то, и другое.

Вот вам результат — не пожар, а пожарище, ЧП на всю страну. Люди, техника со всех округов, а главное, все изуродовано на десятки лет, перепахано. Но что еще больше поражает — все солнышко виновато, посмотрите - оно по всей стране шагает с наказанием за содеянное людьми. Мох сам загорелся. А пожар так еще и полезен и животному, и растительному миру (интервью А. Квашниной «КП»). Может полезно, но не в данное время и не в данном месте. А этот «змей Горыныч» сжег не только значительную часть заповедного леса, но и чуть не дошел до Всеволодо - Благодатского и в страхе держал больше месяца село.


Да, покайтесь же, господа «хранители» природного очага, заповедные люди. Душа болит за погубленное. Надо видеть уничтоженное огнем пространство, тогда перейдет к вам боль загубленной природы, попавшей по нашей вине в эту огненную мясорубку.

Теперь о браконьерстве. По областному ТВ один из руководителей заметил: «Заповедник —это строго охраняемая территория, и там кроме ученых никто не ходит, а они шашлыки не жарят». Мы однажды за такими товарищами учеными тушили начинавшийся пожар на Косьве. Когда искали заблудившихся девочек на Хоза-Тумпе, в северной части заповедника обнаружили тропы охотников, и даже по их следам шли, полагая, что это девочки.

Северная часть вообще не охраняется, а между тем именно там и идет охота и не на птичек и белочек. Есть сведения об отстреле бобров в верховьях р. Шегультан (территория заповедника).

Сама директор Квашнина шла по этой Широкой грани, и она, и инспектора видели костры по реке. А как же с высказыванием, что там кроме ученых никто не ходит? Их-то как раз тут и не было. Вроде посылали туда на Ключевую группу инспекторов и что? Нет никого. Плохо ищете, или со зрением проблемы. Анна Евгеньевна шла с инспекторами по геологической дороге на Хоза-Тумп, наверно, помнит, как обходила упавший через дорогу кедр. И что? А он сейчас распилен и убран с дороги. Это для того, чтобы автомашина прошла дальше на Хоза-Тумп по дороге, по которой никто, кроме «зоологов», не ходит. Да нет, люди ее распилили, а вывод напрашивается сам, мешал этот кедр проезду автомобиля, а с какой целью, нетрудно догадаться. А еще говорят, что тут одни звери бегают.

Не забыт тот случай, когда по этой самой дороге на проходимой технике много лет назад вывозили не одну тушу лося сразу. И сейчас везут все по этой дороге, и ничего. В прошлом году сообщение об этом в заповедник поступало, и в ответ тишина.

Этой весной поступил сигнал о браконьерстве в направлении Шарпа.  Я, несмотря на то, что уже не работаю в этой службе, вызвал инспектора из заповедника, поехали в том направлении и обнаружили свежепоставленные петли на лося, направление петель было в сторону заповедника.
Ранее в охранной зоне у реки Шарп был обнаружен забор из 10 петель на лося. Полагаю, что они и сейчас там висят.

Количество составленных протоколов говорит о борьбе инспекторов с нарушителями в заповеднике. Помню случай, когда задержали человека, плывущего по реке Сосьва (она входит в заповедник), и составили протокол. Оно вроде бы и правильно, так как по Сосьве идет граница заповедника. Но, позвольте, господа, любая граница идет по форватеру реки даже между государствами. Вы же захватили все русло, стало быть, плывущему по реке-границе надо выходить на берег и тащить весь скарб на себе до свободной зоны. На сей раз вы при законе. Но правильнее, человечнее было бы учесть все нюансы, в итоге конфликтов было бы меньше, а у вас меньше легко составленных протоколов.

А теперь самое видное - это аншлаги. Они нас заранее информируют, что можно, а что нельзя. Только в последнее время в заповеднике появились мало-мальски сносные аншлаги, да и то в малом количестве. И сейчас на самых бойких местах стоят нечитаемые куски железа, прибитые к деревьям гвоздями. Это что экологически грамотный способ оповещения людей? И сейчас еще стоят старые, с того прежнего заповедника, знаки. Так вот, стоят они на вкопанных в землю столбах уже полвека. Да, ломают, сбрасывают, а вы снова ставьте, глядишь - и не будут.

Существует такое выражение: «Театр начинается с вешалки». Ау вас с чего начинается ваш дом? С обшарпанного аншлага, с грязной избушки, в которую стыдно зайти? По ТВ показывают другие заповедники - красивый заборчик, цветы и т.д, - любо посмотреть. На наших конторах в селе, что на старой сгоревшей, что на новой кирпичной не было даже таблички, что тут природоохранная организация.

Жители Всеволодо - Благодатского и сейчас вспоминают прежний заповедник 50-х - 60-х годов того века. Многие там работали, и люди были довольны. Служить лесу для них было мерилом жизни, их смыслом. А что сегодня? Центр заповедника как бы в селе, а фактически люд, работающий в нем, - пришлый. А кто, как не местные, знают наши леса; людей, зверей. Кому, как не ему - местному люду, их охранять. К сожалению, к местным у руководителей заповедника отношение недоверчивое. Но и к приезжающим работать в заповедник точно такое же. Сколько уехало научных сотрудников. инспекторов. Неужели все плохие?

Вот цитата из «Уральского рабочего», статья называется «Пожар не в лесу, а в головах», Автор пишет: «Директор заповедника Анна Квашнина, принимая меня в своей резиденции объяснила причины такой реакции: «Местные упорно не хотят признавать Денежкин Камень заповедной зоной, для них это часть тайги, доступ в которую им никто не может преградить» - конец цитаты.

Да, нет, не так. Местные чтут и берегут свой Денежкин Камень. Он для них также дорог. Да, разрыв между заповедником и населением достиг критической точки: Может, в чем-то-люди неправы, но, почему директор с высшим образованием не может понять остальной мир. Помнится, была в нашей газете статья о заповеднике: «Мы сюда пришли всерьез и надолго». Вот именно, это, действительно, надолго, а то, что всерьез — не верится. Образовался тупик длиной в два десятилетия.

Из уютного офиса директора заповедника корреспонденту из областной газеты дали понять, как они радеют за сохранение нашей природы. Он, возможно, заметил, сколько сотрудников ходит по кабинетам, а вот тех, кто в лесу - раз, два и обчелся. И методы охраны поражают. Директор этой весной дала приказ - разрушить мост через реку Шегультан, чтобы даже заяц по нему не прошел, не то, что браконьер, и мост перепилили. Видимо, так руководство думает защитить заповедник от посягательств людей - либо наивность, либо большая глупость.

Мне кажется, что заповедник сегодня серьёзно болен, и лечить его надо уже не косметическими методами, а хирургическим путем, так как опухоль в заповеднике из доброкачественной переросла в злокачественную.
М. ТРУШНИКОВ,
охотовед-биолог
Tags: Денежкин камень, Михаил Трушников, Североуральск, Хроники Денежкиного камня
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments